В большом зале Горьковки в рамках очередного заседания исторического лектория «Владивосток и его «Гиляровские» и в преддверии 194 годовщины со дня рождения Николая Павловича Игнатьева прошла встреча с краеведом, культурологом, автором многих публикаций о присоединении Приморья к России Александром Ткачевым. Cпикер весьма рискованно озаглавил ее «Человек, подаривший России Приморье, – национальный герой или лжец?», имея в виду разницу в оценках личности Игнатьева в России и в Китае. Так или иначе, мероприятие прошло при полном зале и заняло около 2-х часов, за которые публики в зале только прибавилось…
С самого начала спикер, который уже 15 лет собирает информацию о выдающемся российском дипломате Н.П. Игнатьева и его роли в подготовке и подписании Пекинского договора, предупредил, что сначала предложит аудитории свой стендап на эту тему в одном из ранних вариантов. А уже затем на его примере расскажет о типичных ошибках, которыми пестрят сегодня многочисленные публикации об Н.П. Игнатьеве. И, наконец, в третьей части вместе с публикой попытается ответить на вопрос, вынесенный им в заголовок встречи.
Для экономии времени и места опустим теперь содержание собственно исторического стендапа А. Ткачева, тем более, что его полную версию в 14-ти главах с предисловием автора и эпилогом каждый может самостоятельно прочитать на сайте «Энциклопедия Приморья. Все самое самое…» в разделе Публикации. Она называется «Сказ о том, как генерал-майор Игнатьев Приморье к России присоединил, а Англия с Францией ему в этом помогли, хотя и не хотели». А вот типичным ошибкам, а также некоторым мало известным и очень любопытным фактам уделим некоторое внимание.
1. Очень часто автора и подписанта двух замечательных документов, двух договоров: Пекинского (1860) и Сан-Стефанского (1877) Н.П. Игнатьева авторы публикаций величают графом. Увы, но во время подписания этих договоров графом Николай Павлович не был. Этого титула в декабре 1877 года был удостоен его отец Павел Николаевич, на тот момент Председатель Кабинета Министров Российской Империи. И уже вместе с ним обладателями титула стали и его дети, в том числе и старший сын Николай Павлович.
2. Дед Николая Павловича и отец Павла Николаевича Николай Иванович Игнатьев никогда не был генерал-майором артиллерии и защитником Бобруйска во время наполеоновского нашествия, как написал о своем прадеде «красный генерал» А.А. Игнатьев в книге воспоминаний «50 лет в строю». Оборонял Бобруйск от Наполеона Игнатьев совсем другого рода – Гаврила Александрович, – так сегодня повествует сайт города Бобруйска. Николай же Иванович военную карьеру свою завершил в звании секунд-майора, а затем в чине надворного советника служил по дворянским выборам в Осташковском уезде Тверской губернии, где у него было обширное имение и около 1000 душ крепостных, и еще одно большое имение, купленное у княгини Гагариной, имел он в Ржевском уезде… Эта информация с сайта «Знание. Вики».
3. Очень часто в статьях и очерках о присоединении Приморья авторы упоминают, что китайцы в Пекине уважительно величали Н.П Игнатьева И-Даженем, что, по мнению авторов, переводится как Сановник И, то есть Сановник Игнатьев. На самом деле прозвищем И-Дажень китайцы именовали всех европейских чиновников. Но это было не уважительное, а ироническое и даже презрительное прозвище, означавшее «сановник варваров». Англичан и французов это так зацепило, что они потребовали включить в Пекинские договоры 1860 г. статью, запрещавшую употреблять это прозвище в отношение европейских чиновников.
4. Мыс Игнатьева на о. Русском назван не в честь Николая Павловича, а в честь одного из морских офицеров – первооткрывателей Владивостока.
5. Пекинский договор был назван Н.П. Игнатьевым дополнительным, но не к Айгунскому договору, который Китай так никогда и не ратифицировал, а к Тянцзиньскому 1858 г., подписанному гр. Е.В. Путятиным, о чем ясно говориться в заключительной 15-й статье Пекинского договора.
6. В заключение спикер привел два любопытных факта из очерка хабаровского писателя и переводчика-китаиста Геннадия Константинова «Об И Шане слышал…». (Князь И-Шань – это тот самый Айгунский амбань (военачальник), который подписал с Н.Н. Муравьевым Айгунский договор, за что был в Китае разжалован, репрессирован и до сих пор называется изменником).
а/ Согласно русскому тексту Айгунского договора, земли по левому берегу реки Амур от Аргуни и до моря считаются российскими. Но по китайскому тексту в море впадает не Амур, а река Сунгари. Амур же считается притоком Сунгари и в месте их слияния заканчивается.
b/ На картине Василия Романова «Айгунский договор», которую вы видите, Муравьев держит перо в правой руке. Но 16 июля 1839 года при штурме Ахульго на Каказе он был в правую руку ранен пулей, после чего практически не владел ее кистью и вынужден был выучиться писать рукой левой.
Что же касается главного вопроса, который автор стендапа вынес в заголовок: кем следует считать сегодня присоединителя Приморья: национальным героем или лжецом, то его аудитория фактически проигнорировала.
И в самом деле, что есть дипломатия, как не искусство достижения целей не силой оружия, а с помощью настойчивости характера и ловкости ума. Да и война по Сунь-цзы — это не что иное, как путь обмана.
Похоже, Н.П. Игнатьева китайцы за то и не любят, что он искусно воспользовался их же собственным оружием. По мнению А. Ткачева, они ни за какие услуги не подписали бы Пекинский договор, если бы российский посланник своими действиями не заставил их поверить в то, что Россия так же царит в Европе, как Китай в Восточной Азии. Обман это был или военная хитрость, – ведь после Крымской войны влияние России в Европе значительно ослабло, – спикер предложил участникам встречи решить самостоятельно.
На встрече А. Ткачев также представил аудитории новую книгу издательства «Рубеж» «Миссия в Пекине». Увесистый том в 600 страниц с предисловием А. Ткачева впервые объединил два главных произведения Н.П. Игнатьева о его командироввке в Китай в 1859-1860 гг. Представить-то представил, но в руки не дал, сообщив, что презентацию издательство намерено провести позднее.