О революции и гражданской войне, об интервенции на Дальнем Востоке с 17-го по 22-й годы ХХ века написано и сказано немало. Особенно во времена СССР. Спроси любого историка, да что историка – любого мало-мальски квалифицированного экскурсовода и он сходу назовет тебе 5, а то и 10 имен борцов как за власть Советов, так и против оной. Память о них до сих пор запечатлена в названиях многих владивостокских улиц и скверов: Баневура, Башидзе, Лазо, Нейбута, Сибирцева, Суханова, Уборевича, Уткина… О многих написаны диссертации, о некоторых – романы, сняты фильмы… Сколько в них правды, а сколько вымысла, вопрос, конечно, не праздный, но пусть он останется на совести их авторов – время все расставит по своим местам.
П.В. Уткину в этом смысле «повезло» больше остальных, так как, переименовав в 1923 (?) году в его честь улицу Последнюю в улицу Уткина (как она стала Уткинской еще предстоит узнать), больше к нему Советская Власть не возвращалась. И даже в кратком энциклопедическом справочнике «Приморский край» издательства ДВГУ 1997 года бывшему эсеру (члену партии социалистов-революционеров) отведено неполных 14 строк:
«УТКИН Петр Васильевич (?–1920) – уч. 1-й рус. революции. С 1917 – чл. Влад. Совета раб. и солд. депутатов, ред. газ. «Известия» – органа Влад. Совета. В 1918 после свержения сов. власти арестован. Освобожден из тюрьмы в 1920. Ред. газ. «Красное Знамя». Явл. уполномоченным Врем. прав-ва Прим. земской управы по переговорам с японцами после их выступления 4-5 апр. 1920. В июле 1920 убит белогвардейцами в поезде нач. штаба япон. дивизии на ст. Иман».
Немного, зато почти все правда. И даже вопросительный знак на месте даты рождения, с которого, собственно, книжка «Искры костра», представленная в Горьковке, и началась, тоже соотвествовал количеству знаний об Уткине...
– Мы очень ценим этот проект, – сказал в начале презентации директор издательства «Дальнаука» Виктор Сердюк, – ведь он представляет живую историю русской революции, не втиснутую в рамки идеологических стереотипов. И мы надеемся на продолжение сотрудничества с авторами этой замечательной книги.
Авторский коллектив у новой книги необычный, объединивший усилия двух очень разных людей, да еще и на очень большом расстоянии.
Татьяна Климентьева – жительница Владивостока, давняя выпускница Иркутского госуниверситета по специальности «английская филология», большую часть жизни ходила на пассажирских судах Дальневосточного морского пароходства. Последние годы – ведущий специалист Российского государственного исторического архива Дальнего Востока.
Елена Говор – писательница и историк, родившаяся в Минске и уже 35 лет живущая в Австралии, где в 1996-м году защитила докторскую степень по истории. Автор нескольких исторических книг и многих статей по истории русско-австралийских контактов и ранней русской иммиграции в Австралии.
Рассказывает Татьяна Климентьева:
– Все началось немногим более трех лет назад, когда председатель владивостокского клуба «Родовед» и экскурсовод Елена Соболивская посетовала при встрече, что не может найти дату рождения Петра Уткина, и я решила ей помочь. Собрала много публикаций этого человека в старых владивостокских газетах. Спасибо, в первую очередь, библиотеке имени Горького! Уткин оказался очень ярким публицистом и агитатором. А когда выяснила, что во Владивосток он приехал в 1917 году из Австралии, стала искать концы там, пока не повезло найти контакт Елены Говор. Она ответила не сразу, но зато, когда ответ пришел, оказалось, что в Австралии Петр Васильевич оставил много следов. В том числе статей в газете «Рабочая жизнь», которую он редактировал, газете «Известия Союза русских эмигрантов» и других…
Рассказывает Елена Говор, она участвовала в презентации онлайн:
– Уткин оказался человеком удивительным. Парень из рабочей семьи, в свои 24 года не имевший образования дальше обычной школы, бежавший за границу из сибирской ссылки, в Австралии, овладев английским языком, поступил в колледж. Он хорошо научился зарабатывать руками, например, стал квалифицированным обвальщиком на мясокомбинате. Но по сути своей оказался, прежде всего, организатором, журналистом и писателем. Начал издавать газету, переводил огромное количество материалов, вёл хронику русской жизни…
Моё очарование им началось с маленького рассказа «Искры костра», где он говорит о тщетности наших усилий переделать мир. И, тем не менее, чувствует, что должен это делать.
Татьяна Климентьева:
– Когда мы с Еленой обменивались текстами, то первоначально речь шла о сборнике с подзаголовком «Ненаписанная книга Петра Уткина...». Но потом мы поняли, что через свои публикации Петр Васильевич дал нам возможность проследить не только его короткую активную жизнь, но и проанализировать срез эпохи, увидеть причинно-следственные связи… И это должна быть биографическая книга. Поэтому и название позаимствовали у него: «Искры костра».
В Австралии Уткин за 4 года стал состоятельным человеком. Женился на уроженке Риги по имени Виктория, у четы родился сын… Незадолго до Февральской революции семья, по сути, купила в Австралии дом с большим участком земли. Но, когда Временное правительство объявило, что принимает политических эмигрантов, отправилась обратно в Россию. Во Владивостоке они задержались, потому что железную дорогу размыло. Это был июль семнадцатого года. Да так и остались…
Во Владивостоке жизнь кипела. В Народном доме проходили собрания и митинги, на которых выступления товарищей-эмигрантов, вернувшихся из Америки и Австралии, беседы с ними стали для местных активистов «марксистскими университетами».
И здесь, после революционной деятельности в Казани, ареста, тюрьмы и ссылки, после Австралии, где он окреп как организатор и журналист, Уткин получил возможность применить все свои навыки на практике. Тем более, что после февральской революции эсэры были более популярны в массах, чем большевики, которые считались маргиналами, а Уткин во Владивостоке в 1917 году даже написал книгу о том, что происходит в партии эсеров.
Но после Октябрьского переворота, когда большевики пришли к власти, он погрузился в государственное строительство и очень быстро из радикального журналиста и литератора превратился в убежденного государственника. И его трагическая смерть от казацкой пули стала следствием этого превращения. Ведь казаки на Дальнем Востоке были крупнейшими землевладельцами и в этом своем качестве злейшими врагами большевистской власти.
Журналисту и писателю Андрею Калачинскому, благодаря его связям в издательстве повезло прочитать новую книжку заранее.
– И вот, что меня поразило, - поделился он с залом… – Во-первых, я увидел, насколько та начальная советская власть во Владивостоке ценила людей, которые готовы были за нее отдать жизнь. Во-вторых, готовность этих в общем-то благополучных людей расстаться со своим благополучием ради реформирования своей Родины. И, конечно, какая бесценная информация может сохраниться в самых неожиданных местах, например, в прошении вдовы Уткина о назначении ей пенсии после смерти мужа, где она описывает его биографию…
– Наше поколение выросло в условиях советских стереотипов и классового подхода к истории, сказала в своем заключительном слове Елена Говор. – Но ведь настоящая история она другая, она о людях, которые многообразны в своих проявления. И личная история Петра Уткина – очень талантливого и энергичного человека, в этом смысле очень соответствует тем процессам, которые происходили тогда с нашей страной. Это большая удача, что он сумел так ярко написать о том, что тогда происходило в Австралии, в Приморье, во Владивостоке. Мы ему в этом только помогли.
Александр ТКАЧЕВ
Фото автора