В Приморской краевой библиотеке им. А.М. Горького прошел памятный вечер, посвященный 100-летней годовщине со дня рождения Льва Николаевича Князева – известного писателя-мариниста и организатора литературного процесса, автора двадцати книг, изданных в Приморье и центральных издательствах России, чей роман «Морской протест» выдержал шесть отдельных изданий общим тиражом около трёх миллионов экземпляров, а рассказ «На траверзе Цусимы» вошел в книгу лучших рассказов 1984 года.
Зал был полон. Вместе с родственниками и друзьями писателя почтить память Л.Н. Князева собрались многие любители его произведений, в том числе моряки – представители компании FESCO и курсанты МГУ им. Г.И. Невельского. Центром общего внимания стал фрагмент 75-минутного видеофильма «Поворот на 16 румбов», подготовленный к юбилею Горьковкой, обрамленный многочисленными воспоминаниями друзей и благодарных читателей юбиляра.
В свое время библиотека не раз принимала писателя в своих стенах, в ее хранилище ждут читателей все его книги и многие материалы из личного архива, который насчитывает 30 дел и 896 единиц хранения, в том числе рукописи его романов «Морской протест» и «Начальное образование», переписка с Виктором Астафьевым, 258 подаренных Льву Николаевичу книг различных авторов с их автографами и многое другое. Эти материалы и легли в основу видеофильма, о котором сказано выше, и который можно полностью посмотреть в RuTubе. Фрагмент из него как раз и завершился монологом завотделом Краеведения Нины Иванцовой, рассказавшей о праздновании в 1996-м году 70-летия Л.Н. Князева, когда весь зал пел в честь юбиляра «И все-таки море останется морем…». Тогда подарком от родного города стало решение о присвоении юбиляру звания Почетного гражданина Владивостока.
Но не буду отнимать зрителей у фильма, в котором – вся биография Льва Князева, в том числе и творческая, и смотреть который, ей Богу, будет не скучно… А ниже его – только отчет о вечере, который…
...продолжила нынешний председатель правления ПО Союза писателей РФ Татьяна Прудкогляд. Она припомнила, что в те времена, когда ее принимали в члены СП, люди смотрели на писателей, как на небожителей. Но Льва Николаевича она запомнила очень понимающим и интересным человеком, с которым было интересно работать над изданием его книг.
Поэт Галина Якунина рассказала, как в 1974 году поспорили из-за нее Лев Князев и Иван Басаргин. Первый предлагал дать юной поэтессе направление в московский литинститут, а второй – наоборот, отговаривал, просил «не портить девушку», утверждая, что познавать жизнь и учиться писать нужно на Малой Родине, а не в столицах… Победил Басаргин. Пришлось получать образование в ДВГУ, выходить замуж, рожать детей, а мастерство постигать в литературном объединении, и до 30 лет искать свою тему…
На заседаниях литобъединения Князев не пресекал самые жесткие столкновения между своими подопечными, в числе которых были, например, Виктор Заводинский и Владимир Шкрабов – каждый со своим опытом и своими взглядами, слушать которых в то время ей было гораздо интереснее, чем читать… А однажды на индивидуальном занятии, она – второкурсница филфака, ошарашила мэтра критикой его нового рассказа. «Растешь…», – и Князев вручил ей на рецензирование свежие воспоминания ветерана Гражданской и Отечественных войн. В литературном отношении рукопись оказалась очень слабой, но на заседании студии в присутствии орденоносного автора второкурсница не смогла этого выговорить. Из ее отзыва «молодой автор» понял только, что книга вышла замечательной! И вот тут Князев показал «мастер-класс». Он говорил мягко, делая акценты на наиболее ярких эпизодах, так, что в итоге всем стало понятно: при всем богатстве фактуры книге необходим литературный редактор… Автор и этим резюме остался очень доволен!
Президент Дальневосточной Ассоциации Морских Капитанов Петр Осичанский, который в 1996-м году принимал Льва Князева в Почетные члены Ассоциации за развитие морской тематики в литературе, рассказал, как, приехав из Ленинградской высшей мореходки, познавал дальневосточную морскую жизнь в том числе и по его произведениям... Как после знакомства Лев Николаевич помогал ему с книгой воспоминаний членов «Клуба капитанов»… И как защищал он, капитан Осичанский, Князева от критики других владивостокских литераторов, хотя и самому нравились далеко не все его произведения… Как достойно повел себя писатель, явившись, вопреки партийным рекомендациям, на похороны своего друга, опального начальника ДВМП Валентина Бянкина…
Вторя президенту ДАМК, директор филиала FESCO во Владивостоке Николай Чвертко сначала уточнил, что поворот на 16 румбов – это-таки на 180 градусов, а потом рассказал, как с удивлением узнавал в произведениях Князева истинную мореходную жизнь – в деталях, в мелочах, по которым только и можно узнать истинного труженика моря…
О крепкой многолетней дружбе двух дальневосточных литераторов – писателя Льва Князева и критика Сергея Крившенко, которые познакомились еще в конце 1950-х гг. в приморской молодежке «Тихоокеанский комсомолец», дружили семьями рассказала старшая дочь Крившенко журналист Ирина Баранник. Получилась очень трогательная история о дружбе двух молодых журналистов в эпоху «оттепели», а затем двух литературных тружеников в эпоху «застоя» и, наконец двух дальневосточных книжных патриархов в эпоху «перестройки». В дополнение к рассказу Ирина Сергеевна подарила библиотеке оригинал письма Льва Князева к Сергею Крившенко 1974 года и несколько фотографий разных лет из семейного архива. К слову, именно Сергею Филипповичу Крившенко принадлежит фраза: «Достижения русской литературы дальневосточного региона России без книг Льва Князева сегодня нельзя представить».
В завершение официальной части о своей многолетней дружбе со Львом Николаевичам поведал самый, пожалуй, известный приморский репортер Сергей Кожин. Поведал об удивительной товарищеской и даже «сродственной» атмосфере, которая царила на традиционных и регулярных чаепитиях литературного объединения, общении без чинов и званий… О том, как маститый писатель подкармливал молодого журналиста обедами в кафешке напротив флотского универмага… Как принимал он его уже ослепший в своей квартире в высотке у нижнего угла Горпарка, и как вместе закусывали они «горькую» домашним борщом… Как написал потом репортер очерк о последних днях писателя: о кровати в коридоре Тысячекойки, о суете с похоронами и равнодушии чиновников, об отказе писательской организации предоставить помещение для прощания, о теплых словах, которыми помянули владивостокцы светлого человека и за его книги, и за его добрые дела, и как упокоился он на «Лесном», хотя завещал похоронить себя на «Морском»… 14 лет минуло…
Я внимательно слушал выступавших и думал о том, что никто так и не сказал, каким юбиляр был трудягой – никто уже просто и не помнит об этом. Хотя могли бы сделать выводы, опираясь на книги, материал для которых он черпал не из фантазий, а из личного опыта и по-журналистски кропотливого собирания фактов… А ведь его постоянно обременяли еще и многочисленные общественные нагрузки, убивающие и время, и творческие силы…
А еще думал, какой бы сам задал Льву Николаевичу Князеву вопрос, о чем поспорил бы, встреть его тогдашнего сейчас? Ведь мы были хорошо знакомы в то время и, не смотря на разницу в возрасте, чиновного барьера между нами не случилось. Я и дома у него гостил в той самой «высотке» на углу Горпарка, но тогда об этом вопросе не думал, не созрел… А ведь вот он, этот вопрос: «Лев Николаевич, что важнее для писателя: воспитывать читателя или его развлекать?» С позиции высокого искусства вопрос абсурдный, но я почти уверен, что он воспринял бы его совершенно серьезно. И думаю, что знаю, как, примерно, он бы мне на него ответил. Потом мы бы, конечно, поспорили, но каждый остался при своем… Все-таки 30 лет – это очень большая разница…
Александр ТКАЧЕВ
Фото Марины СКЛЯРОВОЙ