Новости > Новость от 16 сентября 2016 г.

Япония, которую мы еще мало знаем

ПКПБ им. А. М. Горького обзаводится друзьями. На этот раз читатели знакомились с ученым - японистом Александром  Прасолом. Он рассказывал о Японии. «Неповторимый образ Японии. Современные реалии - на фоне традиций» - так называлась  его беседа  со слушателями.

 - Японию и ее культуру постичь невозможно,- считает ученый, более  40 лет посвятивший изучению японского языка и японской культуры.- Изучению она поддается, постижению – нет. Но заниматься этим интересно.

  Александр Прасол – японовед, доктор исторических наук, профессор Ниигатского Университета международной культуры и информации, автор широко известных книг, в том числе «Япония. Лики времени», «От Эдо до Токио и обратно: культура, быт и нравы Японии эпохи Токугава», «Объединение Японии. Ода Нобунага». Прежде ученый бывал в Японии, что называется, наездами: стажировался, собирал материал для диссертации. Но вот уже двадцать лет он постоянно  проживает  в Японии. Он может  позволить себе изучать страну,  менталитет японцев, их язык и культуру достаточно  скрупулезно, подробно, основательно.

- Многие японские традиции кажутся нам, русским людям, чем – то несусветным, блажью, даже  дурью. Или чем-то жестоким, даже бесчеловечным. Я от многих это слышал, и сам был склонен так думать, - честно и откровенно признался  Александр Прасол. – Особенно  поначалу. Но на самом деле каждая традиция, каждый обычай - это отголосок прошлого. Какая – то важная его деталь. Лишь со временем пришло понимание  многого из того, что казалось непонятным и странным.

    Рассказывая об особенностях японской культуры, наш собеседник не раз обращался к правящему сословию – японскому воинству. Уже  700 лет Япония исповедует самурайскую  доблесть и, по словам Александра, «именно это обстоятельство заложило в японцах служение «старшему» и почитание его, что является одной из самых ярких черт японского национального характера.

- Конечно, можно сформировать множество версий возникновения подобного отношения к старшим, но я думаю, что дело здесь в самурайских традициях, на которых воспитывается сословие. И речь идет не об Императоре, представителе верховной власти, а о том, чтобы  в каждой провинции был свой «император», чтобы  у этого «императора» были свои подчиненные, которые в своих уделах в свою очередь,  сами были бы «императорами». В каждой семье тоже есть свой «император» - это, разумеется, отец. И немаловажный фактор – огромная, невероятная ответственность  такого «императора» за подчиненных. Сильнее смерти  японцы боятся позора, бесславия – и это тоже важнейшая черта их характера. Как и умение скрывать свои чувства  на публике. Мать  провожает сына на войну, возможно, видит его в последний раз. Но глаза ее будут сухи, голос спокоен и тих. Мать не обнимет. Не поцелует сына, не забьется в рыданиях, она лишь смиренно поклонится ему и жестом попрощается с ним.

   Ученый коснулся различных тем – образования, экономики, политики, культуры.

- Все это – важнейшие  составляющие жизни каждого японца. Не учитывать этого нельзя,- напомнил  профессор и приготовится отвечать на вопросы, которых было много, и которые свидетельствовали об  интересе, проявленном  к столь информированному гостю. Вот, скажем, тема жизни и смерти, если подойти к этим понятиям  философски, а у японца иначе и не получится: слишком «высокая тема».

- Что бы понять японскую смерть нужно вернуться к той же истории. 700 лет воинского правления и ответственность, которая выработалась и которая превратилась едва ли не в долг, который каждый испытывает  за своих подчиненных. Из истории мы знаем, что до  начала XVII века Японию сотрясала  полоса сплошных воин. В течение некоторого времени выработался кодекс поведения проигравшей и победившей сторон. Дрались только за землю, поэтому победителю доставалась земля. Проигравший же принимал на себя ответственность за поражение, т.е. первое лицо проигравших принимало добровольную смерть или навсегда отдалялось от людей, находя приют в монастырских стенах. Отголоски этих традиций встречаются и в  современной Японии. Вот такой, к примеру, случай.  Живя в Японии, я прочел в газете новость о том, что директор сосисочной компании повесился из-за того, что его сосисками отравились несколько человек.

   Как признался Александр Прасол, такое  поведение и такое наказание он считает излишними. Не может к этому привыкнуть, несмотря на то, что уже 40 лет живет в Японии, знает страну, ее историю и ее культуру. Знает японцев и считает их чрезвычайно любопытными людьми. Акутагава рассказал о них не все. Сколько всего еще может открыться.

 Собравшиеся выразили желание встречаться с Александром Федоровичем, как только дела или отпуск снова приведут его во Владивосток. Профессор  Ниигатского университета международной культуры и информации, автор нескольких книг, в том числе «Япония: лики времени», которой  гордится, потому что она вошла в шорт – лист  премии «Просветитель», Александр Федорович Прасол пообещал, что в его владивостокском маршруте библиотека теперь будет занимать одно из важных мест.

« Я нашел здесь очень много читателей и любознательных людей, которые готовы  заниматься историей Японии, ее языком и культурой. Замечательно! Это не может не окрылять!»